1px

Необъятное



Дерево Туле имеет самый толстый ствол (12 метров в диаметре) среди всех деревьев в мире.

Экземпляр таксодиума мексиканского, растущий на площади рядом с церковью в городе Санта-Мария-дель-Туле. В 2001 году включено в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

1px

Google Maps Street View Recorder



Каждый раз, когда вы перетаскиваете "человечка" на карту, вот этому сотруднику Гугла приходится бегать по улицам.

1px

Минутка оптимизма

Сложно оставаться спокойными, когда очевидно, что страна «идет не туда». Кто-то видит поражение и унижение, кто-то видит очередной упущенный шанс, но в целом в последнее время я не встречал большого числа людей, считающих, что «все идет по плану» (разве что товарищ Гетьманцев, который у нас преподавал, и товарищ Куфтырев, который с нами учился).

Чувства унижения и бессилия, ощущение «потерянных лет», «новой руины» подпитываются нашими СМИ (всех мастей) и многими лидерами общественного мнения, у каждого из ктоторых есть на то свои причины. Попадая в цикл «ежедневного новостного цикла», мы не успеваем сконцентрироваться на чем-то, кроме эмоций – а уж их-то мастерски распаляют со всех сторон.

«Как быть, неужели мы никогда не выберемся из этого чертова колеса?» - вот общее настроение, с которым я сталкиваюсь все чаще. «Не выберетесь, лучше сдавайтесь нам» - шепчут восточные соседи. «Не выберетесь, лучше верните всё, как было» - шепчут старые воры, отодвинутые от кормушки на каком-то из этапов существования нашего молодой республики. «Не выберетесь, лучше смиритесь» - шепчут некоторые внешние советники в мантиях миротворцев.

***

Война Четвертой коалиции против Наполеона закончилась жесточайшим поражением пруссаков и занятием Берлина французами. 9 июля 1807 года в городке Тильзит было подписано соглашение, буквально уничтожавшее славу Пруссии – она теряло половину территории, почти половину населения, ее крепости занимали французские гарнизоны (жившие за счет прусской казны), которые могли быть выведены после уплаты гигантской контрибуции и сокращения прусской армии на восемьдесят процентов. Такова была воля повелителя континента, наказывавшего пруссаков в отместку за то, что посмели выступить против него.

Неготовая структурно к «новой политике» и «новой войне», стиравшей с карты Европы целые державы, Пруссия была раздавлена, как тогда казалось, навсегда. «Наполеон дунул на Пруссию и Пруссии не стало», написал впоследствии Генрих Гейне. Разоренная страна с разбитой армией и совершенно устаревшей системой государственного управления должна была стать заурядным захолустьем. Огромное количество людей в самой Пруссии либо смирилось с поражением, либо даже радовалось тому, что, наконец-то наступила «стабильность» и не придется «дергаться». А некоторые даже подыгрывали французам.

И в этот момент история вынесла наверх двух отставных прусских чиновников с их идеями о том, что делать.
Первым стал Генрих Фридрих Карл фон цум Штейн, талантливый франконец, выпускник геттингенского университета, сторонник идей Адама Смита, служивший министром торговли Пруссии в 1804 году, но вынужденный уйти в отставку в конце 1806 года из-за косности и консерватизма, царивших в Берлине. Тильзитский мир Штейн встретил в Нассау.

Вторым же был Карл Август фон Гарденберг, министр иностранных дел в 1804-1806 годах, нелюбимый Наполеоном настолько сильно, что его отставка стала одним из условий перемирия. Гарденберг был вызван из отставки на несколько месяцев, но затем вынужден был не только оставить государственную службу, но и спасаться от гнева французов в Риге.

И вот, в 1807 году оба отставных государственных деятеля, которым на тот момент уже было за пятьдесят, опубликовали независимо друг от друга два документа, легших в основу реформ, возродивших уничтоженную Пруссию.

Collapse )